А.М. Зинин. Особая примета

          Розыск человека — одна из повседневных задач милиции. И она облегчается, если у разыскиваемого есть признаки, отличающие его внешний облик от многих тысяч других людей. Среди таких признаков важное место занимают родимые пятна, родинки. Недаром в криминалистике они входят в число особых примет, помогающих с успехом отыскивать людей.

         И в самом деле, много ли найдется тех, у кого, например, на лбу будет родинка величиной с монету, да еще в определенном месте. Наверняка такой случай неповторим. Природа заботится о подобии, но не терпит однообразия.
Однако криминалисты знают, что в жизни иногда бывают случаи непредполагаемых совпадений обстоятельств, фактов, ситуаций, когда невероятное становится очевидным и примета оказывается всего лишь одним из поисковых признаков, теряя свой исключительный статус особой приметы. Казалось, результат достигнут, примета совпала, а человек не тот. Приходится отойти на исходные позиции и менять направление поиска.
Великую отечественную войну политрук Владимиров встретил в Гродно. Вместе со своей ротой ушел в бой, а его жена и трехлетний сын стали уходить от немцев. Их догнали гитлеровцы и на глазах ребенка один из мотоциклистов застрелил его мать. Всю ночь малыш просидел у ее тела. Утром его подобрали и увезли в приют, откуда его взяла к себе одна польская семья. Мальчика звали Николаем и сердобольные люди дали ему свою фамилию — Муравский.
         Но приемные родители сохранили и воспитали у него любовь к далекой родине. Николай вырос, стал работать на шахте и не оставлял надежду отыскать своего отца, своих родных. Рассылал обращения с просьбой помочь ему в поиске. Наведался он и в Гродно, где в редакции местной газеты рассказал свою историю, которая была опубликована.
         Как всегда, помог случай. Газету прочитал инженер из Белостока — Борис Бибилло. Он больше 30 лет разыскивал свою сестру с племянником, которые перед войной жили в Гродно. Муж его сестры был офицером Красной Армии. С 1941 года Бибилло ничего о них не знал, но надежды не терял. Списался и встретился с Николаем Муравским, который поведал ему о страшных днях конца июня 1941 года. Совпадало многое: и то, что у Николая отец был офицер Красной Армии, и то, что они жили в Гродно в военном городке, как и племянник инженера. И в первые дни войны уходили от немцев в толпе таких же молодых матерей с детьми.
         Этим совпадениям можно было бы не придать значения, если бы не одно обстоятельство — на лбу Николая над левой бровью была родинка величиной с монету. Бибилло помнил об этой особой примете. У него даже был с собой старый предвоенный фотоснимок мальчика. Посмотрев на этот снимок и 37-летнего Николая старый инженер не сомневался, что нашел своего племянника Олега Кузьмина. Совпали и обстоятельства его предвоенной жизни, и родинка на лбу над левой бровью. Фотоснимок он подарил Муравскому и тот послал его с письмом в редакцию газеты «Правда» с просьбой помочь в поиске других родных.
         Письмо Николая Муравского, репродукцию фотоснимка мальчика с хорошо заметной родинкой на лбу газета опубликовала. В редакцию стали поступать письма, телеграммы, фотоснимки от людей, убежденных, что Николай Муравский их родственник — сын, брат, племянник. Четырнадцать семей претендовали на родство с мальчиком из Гродно.
         Но однажды в редакции раздался телефонный звонок. Мужчина представился московским инженером Олегом Кузьминым. Он сообщил, что в газете вместе с письмом Муравского была помещена его детская фотография и точно такая же есть в его семейном фотоальбоме. Кузьмин привез в редакцию дубликат фотоснимка и рассказал, что перед войной жил в Гродно, где его отец служил в Красной Армии. Оказалось, что Олег Кузьмин и Николай Муравский по сути двойники и по событиям первых лет их жизни, и по наличию особой приметы — родинки на лбу. Но в отличие от Муравского мать Олега успела вместе с ним благополучно эвакуироваться, живет в Москве и все послевоенные года разыскивает своего брата Бориса.
Настоящий Олег написал письмо в Белосток своему дяде -Борису Бибилло, и родные наконец нашли друг друга.
         А читательские письма — отклики на заметку о Муравском все продолжали поступать в редакцию газета. И среди них оказалось письмо женщины с Алтая, которая по фотоснимку узнала племянника — сына своего брата — Николая Владимирова. К началу войны он был политруком роты и вместе со своей женой Дарьей и сыном Николаем жил в Гродно.
         В свое время родным Владимирова сообщили из военкомата, что тот «пропал без вести в боях против немецко-фашистских войск», а его жена и сын исчезли бесследно. На Алтае жило много родных политрука и все они не сомневались, что Муравский — их пропавший Коля Владимиров.
Редакция запросила дополнительные доказательства этого факта, и вот поступили два старых предвоенных фотоснимка, на которых был изображен ребенок лет 3-4-х с родинкой над левой бровью.
         На одном из фотоснимков он был сфотографирован со своей матерью, а на другом с приятелями. 
        Экспертное портретное исследование — задача всегда сложная, и поэтому целый ряд методик разработан для изучения признаков внешности лиц, изображенных на фотоснимках. Эти методики создавались на основе таких научных дисциплин, как анатомия, морфология человека, антропология, генетика, математическая статистика.
         Еще более осложняется стоящая перед экспертом задача, когда приходится сравнивать внешний облик ребенка и взрослого человека. Посмотрите на свой детский фотоснимок и свое изображение, например, в 50-летнем возрасте и попробуйте представить, что пухлое личико ребенка с ясными удивленными глазами, маленьким вздернутым носиком превратилось в лицо человека, пережившего многое в своей жизни, которая постаралась не только «украсить» его большим крючковатым носом, поджатыми губами, взглядом исподлобья, но и морщинами, складками, а порой рубцами и деформацией отдельных элементов лица.
         В таких случаях криминалистам приходится решать задачу на «вычитание». Необходимо вычесть то, что прибавилось на лице за десятилетия, и представить, что же было вначале. Здесь им помогает знание закономерностей изменения признаков внешности с возрастом и от болезней, динамики этих изменений, умение объяснить природу различий и найти совокупность признаков, которые характерны для конкретного человека в течение всей его жизни.
Справка по исследованию фотоснимка Николая Муравского и фотоснимков, присланных с Алтая, подписанная доктором юридических наук Виктором Алексеевичем Снетковым — известным ученым-криминалистом, а также автором этой статьи, заняла всего три страницы машинописного текста. Но им предшествовало скрупулезное исследование качества изображений лица ребенка, выявление признаков внешности, индивидуализирующих его внешний облик. Затем совокупность этих признаков сопоставлялась с одноименными признаками лица мужчины, изображенного на фотоснимке, присланном Муравским.
         Естественно, обнаружились различия — по общим пропорциям частей лица, высоте переносья, степени выступания спинки и контуру кончика носа, длине рта, контуру подбородка. Но совпадений оказалось больше. Они были обнаружены во всех основных элементах лица и в таких важных признаках, как строении ушных раковин (оно также индивидуально, как и строение пальцевого узора), и характере и степени асимметрии ряда существенных признаков, также индивидуализирующих человека. В результате польский шахтер Муравский стал Николаем Владимировым и нашел только по отцовской линии девять двоюродных братьев и сестер. Наконец после долгих лет поисков обрел свою Родину — Алтайский край России.
Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *